Г-н Ави Элькабец

мэр города Афула 

 

Еврейские праздники

 

 

  

 

 

counter widget

 

 

     

 

 

 

 

 

 

Феликс Рахлин: Грады Израиля-венок сонетов

 

ФЕЛИКС РАХЛИН

К  90-летию основания города Афула

Грады Израиля  - венок сонетов

От автора: Сонет - 14-строчное стихотворение, стихотворный метр и рифмовка которого обусловлены жёсткими правилами. Венок сонетов - одна из "твёрдых форм" в классической поэзии, существующая со средних веков. Это  тематический цикл из сонетов, где последняя строчка каждого служит первой для следующего, а последняя строка последнего сонета является первой в первом. Повторение строк является одной из обязательных особенностей этой формы, а последний, итоговый, заключительный сонет весь состоит из первых-последних строк предыдущих 14-ти и резюмирует идею всего венка.

 

По статистике в Израиле есть 14 городов, население которых насчитывает не менее 100000 человек. Но в "венке" должно быть 15 стихотворений… Город Афула в этом году отмечает своё 90-летие, и до конца нынешнего столетия собирается войти в список городов-стотысячников! Это и дало мне основание ввести наш город в венок.

Надеюсь, читатель заметит, что итоговый, 15-й сонет венка, так называемый мадригал, является также и акростихом.

  1.

Cын Иерусалима –

      Тель-Авив

Сиона  град! В сиянье золотом

Ты – мать градов Израиля святая.

Они  живым воздвигнуты трудом –

Средь  них  столицановая – вторая,

 

Как Б-жьих Сочинений новый том…

Нет, он – не образ призрачного рая,

Но лет уж сто, горя и не сгорая, 

Бушует пламя в сердце молодом.

 

Цветёт он, древность Яффы поглотив,

Здесь небоскрёб сдружился с «баухауз»,

А старый быт ужился с ноу-хау…

 

Нам Холм Весны поведает о многом,

Контрастов город – новый  Тель-Авив,

Взлелеянный самим бессмертным Б-гом.

*

              2.

                  Хайфа    

Взлелеянный самим бессмертным Б-гом,

На севере страны есть в бухте порт.

В Израиле им каждый житель горд –

Здесь старт и финиш всем морским дорогам!

 

Залив глубокий изогнулся рогом,

Над ним Кармель – вечнозелёный торт,

Пристать  сюда стремится каждый борт –

Есть место хоть корветам, хоть пиро́гам…

 

Здесь технион и университет,

Гордится город мира и побед

Профессором, рабочим, педагогом…

 

Минуты – кайфу, и часы – трудам!

Влюбился, Хайфа, в твой Бахайский храм –  

Едва предстал я пред твоим порогом.

                       

          3.

         Бней-Брак

Едва предстал я пред твоим порогом,

Мой первый дом в Израиле, Бней-Брак,  – 

В метаниях меж Гогом и Магогом

Я твёрдо понял: нет, ты мне не враг!

 

Школярского старания итогом,

Венцом моих студенческих атак,

Так стало (к сожаленью только так!):

В иврите я на уровне убогом…

 

С  тобой, Бней-Брак,   хранителем традиций,

Весь день  готов  молиться и трудиться,

Заучивая:  «ба́ит» - это дом» -

 

 Дом веры праведной ! «Тиру́»! (Смотрите!)

О, мой Бней-Брак (не врите на иврите!), –

Ты в сердце обозначился  моём!

 

    4.

       Ришон-ле-Цион      

Ты в сердце обозначился моём,

О, Ри́шон-ле-Цион - к Сиону первый!

Пятнадцать городов – пятнадцать перлов,

Ты – первой из жемчужин в сонме том.

 

Страны едва ль не первый агроном

Здесь виноделья путь наметил верный,

Оркестра первого аккорд здесь мерный

«А-Тиквой» прозвучал, как вещий гром. 

 

Здесь многое произошло впервые,

И жёсткие здесь выпрямились выи,

Когда в сиянье неба голубом

 

Взметнулся флаг наш, белый и лазурный,

Благословляя в жизни этой бурной

 Изгнанников предвечных общий дом.

 

  5

             Ашдод             

Изгнанников предвечных общий дом,

Созданье давних предков филисти́млян, – 

Ты – украшенье древней Палестины,

Упорным возрождённое трудом.

 

Твоей красы не описать пером,

И вольным зодчим щедро не простим ли,

Что разные в тебе смешались стили, -

Лишь скуки не найдём в смешенье том!

 

Ашдод ! Аж горд, в солёном «аш-два-о»,  

Я так люблю сияние твоё,

И славлю я тебя высоким слогом,

 

Ты сам собой веков уж сорок  горд,

С рождения наш древний южный порт,

Ещё возникнув на горбе  отлогом.

 

       

         6.

         Рамат-Ган

Ещё возникнув на горбе отлогом,

Разлапистый красавец Рамат-Ган,

Чудовищем. пластичным осьминогом,

Отважно и нахально вполз в Гуш-Дан.

 

На торжества страны он не был зван,

И всё ж, назло соседям-недотрогам –

Бней-Браку с Тель-Авивом – с  миром  строгим

Затеял увлекательный роман. 

 

Он, притворясь сперва простой деревней,

На сей земле, непредставимо древней,

Алмазной биржи вдруг отгрохал дом!

 

Потом – зверям дал вольное сафари,

И бывший спрут стал словно львом в Сахаре,

Раскинувшись под голубым шатром!

                

            7.

           Петах-Тиква

Раскинувшись под голубым шатром,

Врата надежды нашей, Петах-Тиква,

Прожарилась на солнце, словно тыква,

И стала жарко пышущим костром.

 

В предместье Тель-Авива городском

Услышите подчас заводов  рык  вы,

Плесканье очистительное миквы,

Как бы извечный спор добра со злом.

 

Не  сладостные сени райской рощи –

                                 Болото малярийное  сам  Ротшильд                                   

Здесь осушить затеял, чтоб итогом

 

Стал  ты, который нам теперь так дорог,

Врата надежды, долгожданный город!

Уже застыл ты в ожиданье строгом…

 

                     8.

                    Холон

 Уже застыл ты в ожиданье строгом,

О город, что построен на песке.

Ты вспоминаешь с гордостью о многом,

Задумавшись в волненье и тоске.

 

И у тебя, как жилка на виске,

Пульс бьётся в переулочке убогом.

И по твоим  асфальтовым дорогам

Машины мчат в неистовом броске.

 

Но главное твоё богатство – дети.

Для них в твоей округе солнце светит.

И  море Средиземное – для них.

 

Для них – твои сады, бульвары, зданья,

Для них живёшь, Холон, ты в ожиданье 

Событий и открытий мировых.

 

                 9.

               Беэр-Шева

Событий и открытий мировых,

Библейская Вирсавия, премного

Случилось в жизни на глазах твоих, -

Полна земных чудес  твоя дорога.

 

О кладезь клятв, тебе – моя эклога,

Твой благородный профиль смел и лих,

И  ты высокого достойна слога,

Восторгов и желаний молодых.

 

Тобой гордиться я не перестану.

Здесь Рена Муха, Юра Арустамов

И Феликс Кривин песенок своих

 

Создали много, высоко их ставит

Молва, но не она их громко славит,

А мой весьма несовершенный стих

    

         10.

        Нетания

А  мой весьма несовершенный стих

Воспеть тебя не сможет - не осилит

Задачи сей, - он слишком вял и тих…

Нетания, ты с каждым днём красивей!

 

И ты меня, пожалуйста, прости

За то, что из курортов всей России

Лишь Геленджик тебе собрат… Проси я

Хоть век, - других, ей-богу, не найти!

 

Да длится век твой, как твой длинный пляж

Нетания, курорт прекрасный наш,

Сверкающий в святого солнца свете,

 

Сама ты, как твоих алмазов горсть,

И каждый званый и незваный гость

Любовью нежной пусть тебя отметит.

 

    11.

   Бат-Ям

Любовью нежной пусть тебя отметит

Сам Б-г, Дочь Моря, нежный мой Бат-Ям.

Но, как известно всем твоим друзьям,

Ты также Дочь Столицы (по примете)…

 

Ты мокрою зимой – в мечте о лете,

А летом – грёзой о прохладе пьян,

Но бредни климатические эти

Вовек не осознать иным краям.

 

А жители твои – потомки йеки,

«Румыны» - человек на человеке,

И  магрибинец, и наш брат «а-ид» –

 

Простые замечательные люди –

Твою историю и душу любят

И твой великолепный, гордый вид!

 

        12.

     Ашкелон

И твой великолепный, гордый вид,

С мятежными волнами гордо споря,

Со стороны бушующего моря

Столетий сорок  всем гостям открыт.

 

Как много раз бывал с камней ты срыт

И стёрт  с лица земли, познал ты горе

                                           И муки, но судьбе. как воин, вто́ря,                                             

                                         Воспрянул, ладно скроен, крепко сшит.                                   

 

Царь Ирод здесь родился не напрасно –

И землякам его должно быть ясно,

Зачем достался им и меч, и щит.

 

Я знаю: этот город полной мерой

                  Своим примером, доблестью и верой, –              

Меня не златом щедро наградит.

 

         13.

       Реховот

Меня не златом щедро наградит

 Вс-вышний, дав мне в дар твои просторы,

О, Рехово́т, любой на свете гид

Об  имени твоём  затеет споры.

 

Но  я недаром в спорах часто бит,

И вот, не начиная разговора,

С  красы твоей, как истинный семит,

Не отвожу я пламенного взора.

 

Ты был деревней – а теперь ты град,

Скопленье стройных каменных палат,

По улицам твоим гуляет ветер…

 

Ты – центр  наук, ты – разума  оплот,

Дух Вейцмана не славу нам споёт,

        А голосом признанья пусть ответит.        

 

      14.

    Афула

А голосом признанья пусть ответит

Афула-град поэту своему.

В Леванта захолустье пусть мне светит

Её фонарик сквозь туман и тьму.

 

Амбиция лягушки потому

Ей стать волом советует, что метит

В столицы  город вырваться, и эти

Мечтанья кружат голову ему.

 

К концу столетья счастье громом грянет – 

Стотысячником этот город станет,

Удвоив население. Шалом!

 

Шалом, Афула, символ захолустья!

Даст Б-г, тебя в столицы скоро впустит

Сиона град в сиянье золотом!

 

        

15

  Свет Иерусалима

С  иона град - в сиянье золотом

В    злелеянный самим бессмертным Б-гом,

Е  два предстал я пред твоим порогом –

Т  ы в сердце обозначился моём.

И згнанников предвечных общий дом,

Е   щё возникнув на горбе отлогом,

Р аскинувшись под голубым шатром, –   

У же застыл ты в ожиданье строгом

С обытий и открытий мировых,

А мой весьма несовершенный стих

Л юбовью нежной пусть тебя отметит.

И твой великолепный, гордый вид

Меня не златом щедро наградит,

А  голосом признанья пусть ответит

==============